Камчатка-2020, день одиннадцатый.

Вторая ночь в палаточном лагере прошла благополучно, но на улице было очень холодно, к утру снова все палатки покрылись инеем. На сегодняшний день были запланированы более простые прогулки — на конуса Северного прорыва, а также для желающих — по Толбачинскому долу.

После плотного завтрака мы собрались и взяли с собой небольшой перекус. До конусов нас должен был подвезти на КАМАЗе Андрей с небольшой остановкой в классическом Мертвом лесу, а обратно мы должны были вернуться самостоятельно. Андрей, как обычно, психовал, на этот раз потому, что ему хотелось поскорее вернуться в лагерь и перебрать заднюю ось (что-то там ему не нравилось) перед завтрашним возвращением по бездорожью.

Настоящий Мертвый лес выглядит так. Черный пепел и одинокие сухие стволы, практически без травы и подлеска. На заднем плане видны Острый и Плоский Толбачик. Бурые холмы на фотографиях — это побочные конуса, образовавшиеся при извержении. Ранее мне представлялось, что вулкан образуется за счет движения участков земной коры, когда её начинает выпирать наружу. На самом деле, вулкан строит сам себя на протяжении столетий и даже тысячелетий.

Сначала образуется трещина в земной коре, через которую под давлением магмы начинает поступать вулканический газ. Если давление сильное, то вместе с газом начинается выброс пирокластики — горных пород различной фракции. Самая крупная фракция вылетает вертикально и падает обратно в трещину, а чем фракция мельче, тем больше её сносит в сторону, и начинается образование насыпной воронки (кратера) вокруг. Согласно законам физики, наклон воронки получается что-то в районе 30 градусов.

Некоторые конуса функционируют мало и получаются невысокими — несколько метров. Некоторые работают дольше и дорастают до размера настоящего вулкана. На фотографии выше — беседка у подножия конусов Северного прорыва. Почему Северного. Извержение Толбачика в 1975-76 годах носит название Большого Трещинного Толбачинского извержения (БТТИ), что означает, что оно происходило по трещинному типу.

Перед извержением была зафиксирована сейсмическая активность в районе Толбачика, а также изменение газовой смеси на его поверхности, что было предвестником дальнейших событий. Первый этап (Северный прорыв), во время которого извержение происходило в 18 км юго-западнее Плоского Толбачика, длился с 6 июля по 15 сентября 1975 года и сопровождался последовательным образованием трёх конусов высотой до 300 метров.

Во время Южного прорыва, начавшегося 18 сентября 1975 года и проходившего в 10 км южнее Северного, сформировались новый шлаковый конус высотой более 100 метров, лавовые поля и обширная шлаково-пепловая равнина в центральной части дола. Южный прорыв имел меньшую интенсивность, но сопровождалось обильным истечением лав, которые разлились на 35 квадратных километров. Завершилось БТТИ 10 декабря 1976 года, а кратер Плоского Толбачика увеличился с 300 метров до 1,7 километра в диаметре, что позволяет выдвинуть гипотезу, что изливавшаяся из конусов Северного и Южного прорывов лава до извержения скапливалась именно в нём на определенной глубине, после чего произошло обрушение крыши вовнутрь.

Погода сегодня стояла туманная, и хорошо, так как вчера на Толбачике практически у всех обгорели лица. Подниматься на конуса совсем несложно. Высота небольшая, тропинка утоптанная, снега нет. Вулканические породы впечатляют разнообразием цветов. Здесь, на вершине конуса, продолжается фумарольная активность — местами из недр выходят парогазовые струи и даже есть одна трещина, в которой до сих пор можно зажечь лучину, что мы и сделали.

Виды с конуса открываются фантастические. На фотографии ниже слева направо: Острый Толбачик (3682 метра), Плоский Толбачик (3140 метров), Овальная Зимина (3081 метр), Большая Удина (2923 метра), Малая Удина (1945 метров). На переднем плане — многочисленные конуса, которые именуются номерами, и я их не стал запоминать. А если бы мы вчера поднимались на Толбачик быстрее, то зашли бы на противоположную сторону его кратера и взглянули бы дальше на север, на Ключевский вулкан (4754 метра) — высочайший в Евразии…

Внутри каждый конус имеет осыпавшуюся воронку. Глубина воронки на фото ниже около 15 метров (пятиэтажный дом). Желающим было предложено спуститься вниз, чтобы ощутить себя внутри кратера, но кроме меня вызвался только один человек, остальные как-то совсем раскисли от ходьбы. Тем не менее, в воронку я спустился.

С первого конуса мы направились на второй. Попутно гид рассказывает нам, что в советское время здесь неподалеку располагалась одна из научных станций, где проводили испытания луноходов.

На одной из фотографий выше была видна спираль, выложенная из камней — это желающие туристы могут принести какой-нибудь камушек с вершины конуса и уложить его в продолжение узора. Спускаемся с конусов и идем обратно в лагерь. Путь проходит через совершенно безжизненные фантастические поля чёрного пепла.

Идти легко и приятно, поверхность ровная и плотная, набора высоты нет, но группа всё равно растягивается. По пути проходим мимо местной достопримечательности — хвоста вертолета, который торчит из земли. На самом деле, никакой аварии не было, а просто какие-то шутники привезли его и вкопали в землю. Фотографировать его не стал.

Постепенно, по мере приближения к лагерю, долина начинает оживать, и появляется сначала трава (местами всё розовеет от иван-чая), а затем и кустарники и мелкие деревца. Пройдёт еще не одно десятилетие, прежде чем тут сможет вырасти новый лес и при условии, что новые извержения снова не зальют округу лавой и не засыплют пеплом.

По возвращении в лагерь нас ждёт обед и небольшой отдых перед второй частью прогулки. Пока что находили чуть больше 8 километров. Сегодня я в новых ботинках (старые вчера промокли), которые покупал для Шпицбергена и так и не успел их разносить, поэтому они немного натирают.

Пока мы ходили, Андрей разобрал половину заднего моста КАМАЗа и устранил неисправность, но теперь он психовал по поводу того, что надвигается циклон, и завтра непременно надо выезжать чуть свет, пока дорога окончательно не раскисла и уровень воды в реке, которую мы форсировали, не поднялся выше критического.

Мы идём смотреть поросший лавовый поток каких-то старых извержений Толбачика, а также лавовые пещеры. Природа в этом направлении выглядит поярче: много молодых ярко-салатовых пихт, кедрача и лиственных деревьев в осенней расцветке.

По пути попадаются частично обвалившиеся лавоводы — это своеобразные трубы со стенками из затвердевшей лавы. При извержении вулкана, когда основная масса потока застывает, в нём всегда остаются подобные каналы, в которых лава продолжает течь ещё много дней и даже месяцев.

На поверхности они обычно обваливаются, а на большей глубине сохраняются, образуя огромные и очень длинные пещеры. Вот через такую расщелину, как на фото ниже, мы забрались в одну из них и вылезли через узкий лаз в нескольких десятках метров, хотя сама пещера продолжалась и имела множество боковых ходов, где несложно и заплутать. Высота ходов колеблется: где-то можно спокойно идти в полный рост, где-то нужно ползти на четвереньках. Потолок везде усеян очень острыми лавовыми выростами.

Дальше мы направились к заброшенному домику — наблюдательной станции вулканологов, с которой, в том числе, мониторили конуса в 1975-76 годах. Здание неказистое, но тут жили и работали люди, а рядом даже была вертолетная площадка.

Неподалеку от домика вулканологов есть огромная пещера, оборудованная ими для измерения сейсмической активности. Здесь стояло оборудование, были уложены кабели, а вход закрыт от снега досками. Забраться внутрь можно по специальной лестнице внутри вертикальной шахты.

Пещера настолько большая, что там можно запросто играть в футбол. Во все стороны от главного зала также расходятся тоннели. Для развлечения зажгли один из фальшфейеров. Я несколько опасаюсь быть заваленным где-то в недрах Камчатки, так что стою поближе к выходу.

Дальнейший наш путь протекает по нагромождениям лавы, поросшим леском. Для неподготовленного человека передвижение довольно трудное — постоянные подъемы и спуски, поиск менее трудозатратного маршрута, постоянный контроль прочности породы под ногами. Идём очень медленно, останавливаемся практически каждые 10 минут, потому что пивная пара снова выбилась из сил, а погода начинает портиться, накрапывает дождь.

Гиду пришлось вызванивать Андрея, чтобы он подобрал нас в нескольких километрах от лагеря на дороге, потому что своими силами мы бы добрались только к ночи. В итоге, в лагерь приезжаем уже затемно под сильным дождём. В общей сложности за день находили более 20 километров.

Пока ужинаем, дождь становится всё сильней и сильней и сопровождается сильными порывами ветра. Выезд назначен на 7 часов утра, а значит, встать нужно в 5-30, чтобы успеть позавтракать и собрать лагерь. Дождь льёт всю ночь, но палатка более-менее справляется, только в паре мест немного капает, но поскольку я один, можно расположиться на сухом участке.

Утром встаём практически затемно, и пока завтракаем, дождь стихает и прекращается. Хотя бы сборы лагеря удалось провести посуху, но все палатки мокрые, и организаторам предстоит их сушить уже дома. Ну а дальше мы весь день едем в обратном порядке. Греемся в машине, отдыхаем, пытаемся спать. Ничего примечательного не произошло, и не осталось даже фотографий. Лесное бездорожье прошли успешно, реку тоже форсировали без проблем, пообедали снова в Мильково в том же самом кафе «Таежное», а в Сокоче купили пирожков. Так что день двенадцатый описывать отдельно не буду.

Расширенная галерея этого дня:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *